dronova_nona (dronova_nona) wrote,
dronova_nona
dronova_nona

Category:

НЕВЕРОЯТНАЯ СУДЬБА АГАФОНА ФАБЕРЖЕ


Фаберже, Агафон Карлович (24.01.1876 — 1951) — Сын Карла Густавовича Фаберже, учился в Петришуле с 1887 по 1892 год и на коммерческом отделении гимназии Видемана. В мае 1895 года вступил в дело отца, с 1898 года эксперт Бриллиантовой комнаты Зимнего Дворца, оценщик Ссудной кассы, оценщик Его Императорского Величества по доверенности отца. В 1900—1910-х годах вместе с отцом и братом Евгением Карловичем руководил делами фирмы. По итогам выставки 1900 года в Париже награжден золотой медалью. Был несправедливо обвинен отцом в краже денег, после чего их отношения прекратились, и он не уехал с семьей из России (только через много лет друг семьи сам признался в краже).
Обида на отца и братьев надолго поселилась в душе Агафона Карловича, но с делами он прекрасно справлялся и самостоятельно. Открыл антикварный магазин — антиквариат всегда интересовал его больше ювелирного искусства. После февральской революции 1917 года торговля в магазине шла оживленно. Испуганные состоятельные граждане рухнувшей империи, покидая Россию, в спешке избавлялись от имущества. На ценный товар тут же находился спрос — нуворишей, желающих приобрести атрибуты роскошной жизни, появилось достаточно.Октябрьский переворот, после которого Петроград захлестнула волна налетов и грабежей, вынудил Фаберже магазин закрыть. Но только временно, до июня 1918-го. Всегда несколько склонный к авантюризму Агафон Карлович понимал, что при всей опасности сложившейся в стране ситуации перспективы для операций с антиквариатом открываются фантастические. В апреле 1918-го антиквару пришлось столкнуться с Петроградской ЧК, которая обвинила его в присвоении вещей из Зимнего дворца. К счастью, он смог предъявить бумаги, свидетельствующие, что вещи эти куплены были еще до октябрьских событий у квартировавшего в Зимнем графа Бенкендорфа.
Ситуация разрешилась, но тут же встал вопрос о необходимости срочной отправки за границу жены и сыновей. После убийства Урицкого большевики объявили красный террор, и сыновьям Агафона Карловича, двое из которых успели уже повоевать в армии Юденича, оставаться в России было смертельно опасно. Осенью 1918 года Фаберже, обожавший жену и своих пятерых сыновей, простился с ними и тайно переправил семью в Финляндию. А сам с удвоенной энергией принялся за дело — он поставил перед собой цель вывезти из России наиболее ценную часть своей коллекции, чтобы обеспечить себе и любимым домочадцам жизнь за границей на достойном уровне. Задача была практически невыполнимая, так как 19 сентября 1918 года Лениным был подписан «Декрет о запрещении вывоза и продажи за границу предметов особого художественного значения». Но Агафон Фаберже и мысли о возможности расставания со своей коллекцией не допускал. Когда в декабре 1918 года власти закрыли все антикварные магазины, Фаберже устроился переводчиком в датское посольство. Через полгода его арестовали по доносу и обвинили в том, что, устраивая в голодном Петрограде роскошные застолья для писателя Горького и наркома Луначарского, он пытался продать им по спекулятивной цене драгоценности, принадлежавшие датскому коммерсанту Плуме и он был отправлен в концлагерь, где провел больше года. В первые же дни после ареста ЧК разорила его дачу — искали припрятанные сокровища. Его, как «буржуазную контру», пытали, морили голодом, трижды водили на расстрел.
Из лагеря 44-летний Фаберже вышел седым, изможденным стариком, в котором никто из знакомых не мог бы признать бывшего холеного эстета. Квартира и дача были реквизированы. Вышедшего из тюрьмы с сильно подорванным здоровьем антиквара приютила бывшая бонна его пятерых сыновей Мария Борзова. Появилась новая женщина, и исчезли из сердца и мыслей «милая Дю», как нежно называл он первую жену, и любимые Петя, Путя, Толя, Гога… Он помнил о своих обязательствах, отправлял средства через своего поверенного, но никогда больше с семьей не общался. Расторг брак с отказавшей в разводе Лидией Трейберг в советском ЗАГСе и там же заключил гражданский союз с Марией Алексеевной Борзовой. Через четыре года у них родился сын Олег. Здоровье Фаберже в тюрьме было сильно подорвано, ужас, пережитый в ожидании расстрела, всплывал в ночных кошмарах, но азарт в его душе не угасал. Для человека с деловой хваткой все страхи меркли перед новыми возможностями — в Советской России начиналась эпоха НЭПа.За несколько нэповских лет Фаберже успел основательно пополнить свою коллекцию. При том, что немало времени у него отняла работа на советское правительство и очередное пребывание в тюрьме. В 1920 году по инициативе Ленина было создано Государственное хранилище ценностей (ГОХРАН), куда направлялось все реквизированное золото, драгоценные, камни, серебро. Уже в конце 1921 года в ГОХРАНе обнаружились крупные хищения. Несколько десятков работников были расстреляны. На одно из освободившихся мест оценщиком был приглашен имевший славу лучшего специалиста по камням Агафон Фаберже. И он согласился, выставив свои условия: достойный оклад, гарантии для семьи и возврат всего у него конфискованного — квартиры, мебели, антиквариата и коллекции марок.
По личному распоряжению Троцкого, возглавлявшего засекреченную Комиссию по изъятию ценностей, Агафону Карловичу вернули все конфискованное имущество.Казалось бы, жизнь наладилась — семья жила в роскошной шестикомнатной квартире, супруга не работала, у малыша была няня. Служба в ГОХРАНе, дававшая возможность ни в чем себе не отказывать, продолжалась пять лет, и закончилась для Агафона очередным арестом. Имел неосторожность в стенах немецкого консульства пожаловаться, что в Москве его обманули, заплатив за работу не теми вещами, что обещали. Шесть месяцев тюремного заключения вынудили Фаберже пойти на сделку с ГПУ. Теперь условия ставили большевики: он выйдет на свободу, если согласится регулярно поставлять сведения о делах своих друзей из посольства и консульства Финляндии — посланника Антти Хакцеля и консула Пааво Хюннинена. Фаберже условие принял, но, оказавшись на свободе, тут же сообщил о возложенных на него обязанностях посланнику и консулу, и те сами стали снабжать его для доносов совершенно бесполезными сведениями. В любой момент этот обман мог быть раскрыт, шутки с ГПУ были плохи, и Агафон Карлович все чаще думал о побеге из России. Через друзей в финском консульстве и благодаря поддержке Карла Фацера ему удалось получить разрешение на въезд в Финляндию, в финское же консульство он понемногу перевез значительную часть своего имущества — фарфор, ковры, картины, бронзу. Эти вещи затем постепенно были перевезены дипломатами в Финляндию. Можно было прощаться с Россией. В ночь на 10 декабря 1927 года контрабандисты перевезли через границу по льду Финского залива на санках Агафона Фаберже, его супругу Марию Алексеевну и четырехлетнего сына Олега. Побег удался только с третьей попытки, и во время этой попытки беглецов обстреляли советские пограничники. Однако все обошлось, лишь отец семейства был легко ранен в руку. Контрабандисты доставили Фаберже в Куоккалу, а спустя два дня за ними прибыли друзья, которые отвезли их в Хельсинки.
В конце января 1928 года на острове Кулосаари, или Брендё, как называют его по-шведски, в районе роскошных городских вилл появились необычные жильцы.Владельцы кулосаарских вилл — промышленники и политики, деятели науки и искусства, юристы и врачи — были людьми отнюдь не бедными. У причалов поскрипывали снастями дорогие яхты, во дворах томились в ожидании выезда элегантные авто. Богатством Кулосаари удивить было сложно. Но человеку, только что вступившему во владение огромной виллой и тремя большими участками земли, удалось вызвать завистливые пересуды у местных жителей.Немолодой мужчина маленького роста, с голубыми глазами и тонкими чертами лица, временно поселился с супругой и маленьким сыном в хорошем отеле на острове и стал энергично, с размахом заниматься ремонтом и обустройством своего приобретения. Вилле не было еще и десяти лет, она была в прекрасном состоянии, но новоиспеченному владельцу этого было недостаточно. Он хорошо представлял себе, что ему нужно: роскошный дом с утонченным комфортом в безопасном месте. Эта цель жила в его мыслях долгие годы, для достижения ее он шел порой на невероятный риск, претерпел всё, что ему довелось претерпеть, и преуспел в самых опасных авантюрах. И вот он, великолепный плод его усилий — прекрасная вилла на небольшом острове неподалеку от центра Хельсинки. Спустя десятки лет жительница Кулосаари, чье детство прошло по соседству с необыкновенной виллой, вспоминала : «Их участок был полностью окружен забором, даже с совершенно нежилой, заросшей лесом стороны. Со стороны Келккамяентие были трехстворчатые декоративные кованые ворота. Между их витых черных прутьев выделялись изящные литеры «F». Подобные ворота я видела только у королевских замков из сказок… Со стороны Хопеасалментие были другие, меньшие и всегда запертые кованые ворота. Сквозь щели ворот можно было видеть только крутую и длинную каменную лестницу, вдоль которой росли розы. Из окон второго этажа своего дома мы видели большой сад. Ухоженный сад, среди журчащих фонтанов и кустов роз которого возвышался много-этажный, выкрашенный в желтый цвет огромный дом с мансардой. Однажды мы пробрались в этот чарующий сад, в котором были клетки, еще большие, чем на Коркеасаари (там расположен Хельсинкский зоопарк), в которых прыгали белки. Теннисный корт, который зимой превращали в каток. Бассейн, в котором вода была красивого бирюзового цвета». Как-то в сумраке августовской ночи маленькой соседке довелось наблюдать великолепный праздник в поразившем ее воображение саду: «Нижняя терраса была полна людей в вечерних костюмах. Около фонтана играл оркестр. В свете прожекторов танцевал молодой светловолосый Олег в белом балетном костюме моряка. Представление завершилось фейерверком. Видя все это, мы были уверены, что сказочный принц действительно живет в этом доме». Но в доме по соседству жил не сказочный принц, а сын настоящего короля. «Короля бриллиантов» — знаменитого ювелира Карла Фаберже -АГАФОН . Общения с русскими эмигрантами Фаберже избегал, в их среде расползлись сплетни о жизни богатого соотечественника в Советской России, его сотрудничестве с ГПУ и сомнительных методах пополнения коллекции. Связи с родственниками Агафон Карлович восстанавливать не стремился. Первая жена, оставшаяся после расставания с супругом с пятью сыновьями и все послереволюционные годы вынужденная бороться за выживание, ни разу ни в письмах, ни в записях финского периода не упоминается. Братья Агафона тоже не интересовали. Фаберже приобрел дорогой автомобиль и обзавелся водителем. Семья часто и подолгу путешествовала по Европе. Но главной отдушиной Агафона Карловича была филателия.Агафон Фаберже владел самой крупной в мире коллекцией финских, польских и русских почтовых марок – более трехсот тысяч экземпляров! Поселившись на Кулосаари, Фаберже не остановился на трех первоначальных земельных участках и стал докупать прилежащую к вилле землю. Неприятности начались, когда вдруг обнаружилось, что за все прошедшие годы своего владения господин Фаберже ни разу не заплатил не только подоходного налога, но и налога на недвижимость. Доверяя юридическое оформление всех дел своим консультантам, он полностью положился на их профессионализм и порядочность. И совершил налоговое преступление.
Затем Агафон Карлович был обманут собственным поверенным, уполномоченным получать займы, в обеспечение которых закладывалась коллекция исключительно ценных марок. Получив несколько подписанных бланков расписки без текста, тот воспользовался ими для получения нескольких займов на весьма внушительную сумму за счет Фаберже. Чтобы расплатиться с долгами Агафон Фаберже вынужден был продать большую часть коллекции марок в Вене на выставке и расплатиться с долгами. Он стал распродавать дом, мебель, антиквариат, чтобы вернуть коллекцию, но денег не хватило. Тогда он передал знакомым для продажи в США четыре старинные скрипки, восемь резных фигурок фирмы Фаберже и жемчужное ожерелье жены. Знакомые исчезли, а позже открыли в Нью-Йорке собственный антикварный магазин. Коллекцию выставили на Хармерский аукцион. Всё, что удалось сделать Агафону, — отодвинуть срок проведения торгов. И тут в Европе началась война, в которой с 1941 года Финляндия участвовала на стороне Германии. Больше у Фаберже не было никакой возможности повлиять на судьбу своей коллекции, находящейся на территории страны-противника. Коллекцию разделили на четыре части, основными покупателями стали американцы и англичане. Денег за свои марки Агафон Фаберже так и не получил.В 1940 году похожая на дворец вилла была продана с молотка. Фаберже переехали в скромную съемную квартиру в Хельсинки. В ней Агафон Карлович прожил еще 11 лет. Он счастливо помирился со старшим братом. Обиды позабылись, и в 1950 году Евгений даже приехал погостить в Хельсинки. Это были хорошие дни, полные родственного тепла и долгих разговоров. Братья виделись в последний раз, через год Агафона Карловича не стало. От прежнего богатства остались одни лишь долги.

Взято:

https://www.facebook.com/profile.php?id=100015055630076
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments